Вне формата > Технические, естественные и общественные дисциплины

Право на жизнь 12-недельного ребенка.

(1/7) > >>

Константин Алексеев:
Речь идет о враче Бернарде Натансоне, совершившем множество абортов - убийств младенцев, потом ужаснувшемся и оставившем это преступное занятие.

Бернард Натансон работал в госпитале св. апостола Луки при Калифорнийском университете. В госпиталь поступило новейшее диагностическое оборудование, среди которого был ультразвуковой сонограф (USG), который давал возможность наблюдать за плодом. Это было своеобразным «окном» в материнское лоно. Это наиболее современное диагностическое оборудование позволяет наблюдать, как ребенок в утробе матери дышит, сосет пальчик, глотает, спит… «Я попросил знакомого врача, который ежедневно выполнял около 20 абортов, чтобы тот на протяжении одного рабочего дня делал ультразвуковую съемку процесса аборта. Он выполнил мою просьбу, а потом мы вместе просмотрели эти материалы. Никогда больше этот врач уже не делал абортов!!! Мы были в ужасе. Благодаря полученным документам я мог увидеть, что ручки и ножки ребенка были оторваны всасывающей машиной, как лопнула пуповина, как все органы были высосаны наружу, как череп был раздроблен специальным инструментом. Для меня это был действительно шок».

Позже Натансон создал фильм «Безмолвный крик», в котором есть такой сопроводительный текст. «Сейчас на экране мы видим 12-недельного ребенка в ультразвуковом изображении в реальном масштабе времени. Вот его голова, вот тело. А это – рука, тянущаяся ко рту. Если мы рассмотрим изображение поближе, то различим глаз, нос, рот и даже мозговую полость, заполненную мозгом. Эта губкообразная ткань является плацентой. А вот здесь внизу, у края экрана – ноги. Мы видим, как бьется сердце, совершая около 140 ударов в минуту. Ребенок время от времени немного меняет свое положение. Его движения спокойны, он находится в защищенном пространстве. Тень, которая появилась сейчас внизу, рядом с границей экрана, – это вакуум-кюретка… Плодный пузырь прорван, околоплодная жидкость вышла, инструмент присасывается к телу ребенка и под действием давления отрывает его от головы. Ног уже нет. Мы видим движение инструмента, разрывающего тело. Вся сила отрицательного давления направлена против ребенка... Тело уничтожено. Теперь врач вводит другой инструмент, аборцанг, чтобы крепко обхватить им голову, раздавить ее и удалить из матки… Голова схвачена… Мы можем рассмотреть только куски тканей и осколки, указывающие на то, что здесь недавно было живое беспомощное крошечное человеческое существо».

Безмолвный крик (часть 1 из 3)

Безмолвный крик (часть 2 из 3)

Безмолвный крик (часть 3 из 3)

Ольга Лукьянова:
Какой кошмар. Я думала, это делают на самой ранней стадии, когда плод еще не сформирован вообще!

Don Miguel:
Опять непонятно - к чему этот копи/паст? Каково отношение топикстартёра к этому?

Ольга, плод и на 11-й неделе выглядит практически также, и в 10 недель - тоже, но странна градация - на 11 неделе - можно, а на 12-й - какой кошмар???

Моё отношение к этим роликам - это манипуляция общественным мнением и не более того.

Про ужасы - между прочим, в "замкадье" врач довольно часто стоит перед дилеммой кому сохранить жизнь при родах - ребёнку, или матери и довольно часто врачу приходится совершать средневековые манипуляции - наложение щипцов на голову ребёнка, или расчленение ребёнка - если он застрял в родовых путях. Над этим никто не задумывается. Равно как и не задумываются о детской смертности в России... А тем временем в стране, которую Константин считает всемирным злом и граждан которой клеймит позором, детей выхаживают с 16 недель. В России "ЭТО" считается выкидышем.

Никто не задумывается над тем, что в России выкидышей сливают в унитаз, а в США - выхаживают?

Мой старый креатив по поводу. Страшный, но со счастливым концом.

--- Цитировать ---"Дай мне твой заааад!" - кричала жилистая акушерка. "Дай мне твой зааааад!" - кричала и тянула за две струны, очень похожие на леску, которой перетягивают ракетки для большого тенниса. Это были два конца кетгута, самого толстого, какой только может быть в медицинской промышленности. Они были привязаны к промежности 14-летнего существа женского пола, которое лежало на акушерской кушетке и со страшным воплем пятилось в противоположную сторону от группы молодых врачей, только что принявших у него роды. Кровоточащая, натянутая кетгутом слизистая не выдержала и лопнула с тихим хлюпающим звуком. Струны обвисли в руках акушерки, что привело её в бешенство. Она набрала полную грудь воздуха, прошипела с ненавистью, как проколотая шина велосипеда – «Вот же сссссука!!!» и крепким кулачком в резиновой перчатке нанесла сильный удар прямо в кровавое месиво, где три часа назад можно было отчётливо видеть выбритые наспех больничным туповатым станком большие и малые половые губы, клитор, влагалище и тёмный пятачок ануса. Раздался звук, очень похожий на шлепок, который издаёт мокрая тряпка, если бросить её на пол. Я успел отскочить, а Боря, мой друг и гордость нашей группы, замешкался. Кровь девушки алыми брызгами испачкала его строгое лицо, белоснежный халат и сверкающие очки. Молодая женщина на кушетке зашлась в беззвучном крике, хватая широко открытым ртом воздух операционной, закатила глаза и обмякла. У меня мелькнула мысль – «Всё, сейчас мы её потеряем…». Акушерка деловито ухватила жертву за лодыжки и расположила её тело на кушетке так, чтобы можно было продолжать зашивать разрывы. Она коротко бросила – «Шейте, очнётся - вколите ей новокаин» и ушла в другую операционную, принимать очередные роды. Боря протянул мне самую острую иглу из комплекта, заряженную леской для теннисных ракеток, снял очки, хлопнул несколько раз большими ресницами близоруких глаз и сказал –
- Миша, я сделаю перерыв, мне нужно привести себя в порядок, ты справишься?
- Да, Борь, только позови Лизу, пусть мне поможет…
- Хорошо, позову, если она очухалась – Боря поморщился, нацепил на нос очки и быстро вышел.

Впрочем, он заменил меня минут через 10 – мои нервы тоже были на пределе, и я чувствовал, что вот-вот поплыву – потеряю сознание. Чего мы там нашили, разобрать было трудно. Первый раз в жизни я столкнулся с такой безнадёгой – нежную слизистую влагалища и прямой кишки пришлось шить толстенным кетгутом №10 и самой острой иглой, которая была настолько тупая, что для прокола слизистой требовалось прижимать её пинцетом навстречу острию и делать прокол между браншами. Иначе не прокалывалось. А разрывы были большие – от мочеиспускательного канала до копчика, плюс поперечные разрезы от бедра до бедра.

Девочка Таня, залетев в 13 лет по пьяни от одноклассника после школьной дискотеки, первый раз оказалась у врача за день до родов. У неё успели взять кровь на анализ, мазок и сделать ультразвуковое исследование плода. Анализы показали наличие хламидиоза, трихомоноза и хронической гонореи, УЗИ показало наличие крупного плода. Всё это усугублялось её хрупким телосложением, узкими родовыми путями и принципами родильного отделения районной больницы – «Баба должна рожать сама. Никакой предродовой подготовки. Никакой родовой стимуляции. Никакого наркоза – максимум местная анестезия новокаином».

Ребёнок вклинился своей крупной головкой в её узкие родовые пути. Разрезы не помогли. Девчонка быстро устала и перестала тужиться, схватки стали слабеть. Акушерки пытались выдавить плод наружу, нажимая на живот роженицы и помогая матке, но это тоже не помогло. Ребёнок стал погибать. Его головка так плотно вклинилась, что для щипцов пришлось увеличивать разрезы. Вот с этого момента мы, молодые практиканты, стали падать. К шестому курсу мы столько повидали разного в медицине, что, казалось бы, ничто не может свалить нас с ног. Я ошибался. Первая свалилась Лиза. Я поплыл, когда мне показалось, что щипами акушерка оторвёт ребёнку голову. Боря не выдержал, когда поднялся вопрос о возможном расчленении плода с целью сохранения жизни матери и зав.отделением примерилась с большими ножницами к застрявшему в родовых путях плечику. Девчонка была в шоковом состоянии, и новокаин ей не помогал. Она страшно кричала. Она кричала, что ненавидит ребёнка, она умоляла его убить, она кричала, что не хочет умирать. Я думал, что она умрёт и ребёнок умрёт. Они выжили. Через двое суток я навещал её в палате. Таня сидела на кровати, широко разведя в разные стороны ноги и кормила огромного младенца грудью счастливо улыбаясь. В промежности у неё находилось что-то похожее на большого ежа цвета тёмного бриллиантового-зелёного, ощетинившегося иглами из кетгута швов. Было лето 1991 года. Врачебная практика после пятого курса.
--- Конец цитаты ---



Ольга Лукьянова:
А я прекрасно поняла, что хотел сказать Константин этим роликом. Сказал о том, что не стоит лицемерить и делить людей на рожденных и нерожденных, созревших и недозревших. И возраст плода не умаляет ужас сознательного выбора аборта женщиной, чья жизнь не находится под угрозой, простите за пафос.

Don Miguel:
Эдак можно дойти до сперматозоида и яйцеклетки и клеймить женщину каждый месяц, а мужчину - каждую эякуляцию.

Легко осуждать. Задумайтесь над изнасилованными, залетевшими по пьяни, наркоманками, больными сахарным диабетом и т.д. и т.п. Они подвергают свой будущий плод в лучшем случае на смерть, а в худшем - на мучения. Этот мир очень жесток и, порой, ставит женщину перед этим выбором. 

Проблема на самом деле не в аборте, как таковом, а в планировании беременности, в ответственном отношении к здоровью своего будущего ребёнка. В общем - в образованности населения.

Навигация

[0] Главная страница сообщений

[#] Следующая страница

Перейти к полной версии